Основной контент

ФЕОФАН, епископ Соликамский

  • Илья Телегин

В день празднования памяти святого апостола Иоанна Богослова, 26 сентября 1867 г., в семье дьячка Петра была особая радость: раба Божия Анна родила мальчика. Младенца при крещении нарекли Сергием. Ему предстояло возмужать, стать епископом Соликамским Феофаном

Он, пастырь Церкви Христовой, вспоминал: «С раннего детства рос сиротой на попечении матери, глубоко религиозной, кроткой и смиренной женщины, много рассказывавшей мне о жизни препод. Сергия, имя которого я носил, и на попечении заменившего мне отца дяди-воспитателя, кроткого и смиренного сельского пастыря, 50 лет прослужившего в одном и том же глухом, захолустном селе. С ним-то я и научился делить с народом и радость, и горе, встречать церковные праздники Рождества Христова и Св. Пасхи…». И еще слова любви о своем наставнике и воспитателе: «Целые поколения прошли перед ним в крестинах, свадьбах, похоронах!..»
С сентября 1892 года Сергий зачисляется преподавателем Саратовского епархиального женского училища. Кандидат богословия Сергий Ильменский преподает педагогику в двух отделениях пятого и шестого класса, имеет годовой оклад 600 рублей. В 1892-93 учебном году в шести классах училища обучается 478 воспитанниц. Вот две темы сочинений, предложенные ученицам, по педагогике: «Степень участия матери в деле воспитания детей», «Значение личного примера в деле религиозно-нравственного воспитания». По-видимому, к этому времени Сергей женится и у счастливых супругов родится дочка Мария.
В конце июня 1894 года в Саратове пребывал Кронштадтский пастырь о. Иоанн Ильич Сергиев. Батюшка был за вечерним богослужением в Крестовой церкви, «причем сам читал канон, а утром уже с двух часов был в Кафедральном соборе, там молился, служил заутреню и раннюю обедню». Собор и двор архиерейского дома не вмещали всех православных христиан, желающих видеть и слышать великого подвижника и ходатая Церкви Российской. Кто знает, может быть, и эти счастливые минуты со святым праведным Иоанном Кронштадтским определили апостольский путь служения епископа Соликамского Феофана?!
«В умалении вечных ценностей, в подмене их земными, материальными и заключается первая и основная ложь социализма. Никакими материальными благами, никаким физическим довольством невозможно восполнить пустоту, образующуюся изъятием души из жизни человечества отрицанием Бога, бессмертия души человеческой и будущей, вечной, загробной жизни». Церковная и общественная позиция пастыря и воспитателя молодежи не останется незамеченной.
В августе следует предложение от нового правящего епископа Гермогена (Долганова) поста редактора «Саратовского Духовного Вестника».
«Как приятно бывает слиться с верующей православной русской народной душой… Замечательно, сам народ умеет понять себя на этом празднике и напитать душу свою духовною пищею». Но «теперь, к сожалению, и в простом народе утрачиваются перлы нашей древней народной религиозной поэзии, и на смену духовным стихам идут из города гармоника и фабричная песня. Надо бороться с этим наплывом в народную душу пошлых элементов и сберегать в ней лучшее достояние в области творчества народного духа, между прочим, и духовные стихи, канты, составляющие драгоценное наследие древнего святорусского православия».
Пастырское обращение всегда было прямым. Вот слова, сказанные при архиерейском служении на молебне у стен Кафедрального собора. «Современная интеллигенция удалилась от церкви, да и детей своих уводит от нее, – посмотрите, сколько у нас учебных заведений, не имеющих при себе храмов Божиих… Вера ослабела, нравственность упала. Посмотрите на этот храм – главный в нашей епархии! Я хочу обратить внимание ваше не на одно только внешнее убожество и бедность украшений его.., а на то пренебрежение, которым окружен он». И далее на убийство в Киеве П. А. Столыпина: «От великой революции во Франции до недавней революции в Португалии замечаем мы одно и то же: страшную ненависть к христианской религии… Да сохранит же Господь Бог твердую монархическую руку Помазанника Божия, задерживающую действие тайны беззакония в Богохранимой Державе нашей. Такая молитва особенно благоприятна в наши дни… Опять Иродиада беснуется, опять революционная, жидо-масонская гидра требует главы слуг Государевых!»
В 1912 году Саратов принимает нового архипастыря. Прежний, епископ Гермоген, «уволен от присутствия в Св. Синоде» и «за противление Распутину выслан в монастырь». Какое-то время епархиальный журнал печатает лишь статьи нового правящего епископа. С началом лета о. Сергий испрашивает разрешение на отпуск от редакторского дела. Осенью он возвращается к работе в журнале, публикует несколько проповедей. В ноябре – архиерейское богослужение в церкви Мариинского института благородных девиц, о. Сергий произносит поучение «О высоком призвании женщины христианки». Слова пастыря публикуются и в первой половине 1913 г. К Пасхе редактор подготавливает трогательный материал одного из авторов «Первооснова духовной жизни». Чувствуется, что многое дорого и близко в этих размышлениях протоиерею Сергию.
«Деревянный храм в стороне от поселка… Только что кончилась пасхальная литургия… В храме носятся остатки кадильного фимиама… Там, в глубине алтаря, полуосвещенного первыми лучами восходящего солнца, виднеется в отверстые царские врата силуэт отца – священника, оправляющего одежды на святом престоле. Я окидываю взглядом храм и вместе с старой няней выхожу из храма.
Дома ждут кулич и пасха и ласки родителей. Бегу домой.
С колокольни несется праздничный трезвон. Над соседней полянкой уже взвился певец весны – жаворонок. Не ускользает он от моего внимания…»
«Подумайте, какое тревожное время переживаем мы в борьбе за народную душу! Наша беспочвенная интеллигенция, оторванная от национальных основ жизни, став на ложный путь космополитизма, желает народ привлечь на свою сторону. Удобное и благовидное средство к сему найдено в просвещении народа через безрелигиозные школы, читальни, тенденциозные книжки, брошюры, газеты, через устройство таких же развлечений для народа с полным пренебрежением уставов Церкви, нарушением святости дней поста и праздников. Такое служение не есть служение русскому прогрессу и благу России. Наша русская задача отразить этих богопротивных врагов, явив миру Истинного Бога и истинную религию. Пастыри должны быть идейными вождями русского народа, способными как можно глубже внедрить в нем церковные и национально-патриотические убеждения. Органом или орудием для такой деятельности и должны быть братства при церквах, или кружки ревнителей православия. А печатным органом, на страницах которого пастыри могли бы найти взаимную поддержку и помощь в такого рода деятельности советами и наставлениями друг другу, и должен быть местный епархиальный орган – Епархиальные ведомости».
Август на Валааме незабываем. Радостен праздником Соборного храма в честь Преображения Господня. После отдания праздника Преображения, 14 августа, в Соборе предпразднество Успения Пресвятой Богородицы и пострижение о. Сергия в монашество с именем Феофан. Радость праздников была тревожной. Война грозила неисчислимыми бедствиями Отечеству. «Известие об объявлении войны… было получено на Валааме в самый Ильин день 1914 года…»
14 сентября 1914 г. епископом Сердобольским Серафимом о. Феофан возводится в сан архимандрита. Отец архимандрит вспоминает: «Но недолго, очень недолго пришлось мне пожить здесь в общении со св. обителью, с старцами ее и любвеобильным игуменом о. Маврикием, от руки которого Господь сподобил меня принять пострижение. Господь призвал меня к служению воспитанию духовного юношества».
В родную епархию архимандрит Феофан возвращается на должность смотрителя Балашовского духовного училища.
Саратовскую кафедру занимает владыка Палладий, прибывший из Перми. Он много положил трудов для развития миссионерства на Урале. Миссионерские курсы в Балашовском уезде открывает архимандрит Феофан. Он призывает православных воспользоваться курсами, чтобы «научиться дать отчет в своем уповании, а в случае нужды отпор врагам Церкви Православной».
Заслуги воспитателя юношества отмечены орденом св. Анны 3-й степени.

Служение в Перми

25 февраля 1917 г. в час дня в Крестовой церкви архиерейского дома состоялось наречение архимандрита Феофана во епископа. Торжество незабываемое! «Открылись царские врата и из них вышли пять епископов при мощном пении воспитанников семинарии более чем в 100 человек». Звучал тропарь Первосвятителю Пермскому Стефану:
«Божественным желанием, от юнаго возраста, Стефане премудре, разжегся, ярем Христов взял еси и людей оляденевшая древле неверием сердца, Божественное семя в них сеяв, евангельски духовне породил еси…»
Местожительство викарного епископа – г. Соликамск, где он пребывает на правах настоятеля Свято-Троицкого монастыря. Обитель расположена в самом городе на правом берегу речки Усолки, в 12 верстах есть пристань на Каме. Монастырских храмов два, в одном из них местночтимая икона «Всех скорбящих Радость». В подчинение викария входят северные уезды епархии: Соликамский и Чердынский. Недалеко от Чердыни село Ныроб, здесь в 1601 г. претерпел мученическую кончину Михаил Никитич Романов, родной дядя первого царя династии Романовых.
«Ныробцы свято чтут память невинного мученика. Над местом его первого погребения построен в 1736 году существующий и поныне каменный храм во имя Богоявления Господня…, в нескольких саженях построен существующий также и теперь, освященный в 1705 году, поражающий внешностью Никольский храм… Здесь с 1613 года хранится явленная икона Св. Николая Чудотворца. Год явления иконы совпал с годом воцарения Дома Романовых».
26 апреля 1917 г. праздник дорогой для пермяков: день памяти Святителя Стефана, епископа Пермского. Накануне владыка Андроник служил в кафедральном соборе, владыка Феофан – в Крестовой церкви архиерейского дома. В праздник оба епископа с мирянами кафедрального собора.
Пребывание епископа Феофана в Соликамске с иноками Свято-Троицкой обители будет недолгим: около полугода. После отбытия епископа Пермского Андроника на Поместный Собор владыка Феофан возвращается в Пермь и исполняет обязанности по управлению епархией с 9 августа до середины декабря 1917 г. Перед Рождеством в епархию вернется ненадолго правящий архипастырь.
1 февраля 1918 г. викарный епископ Феофан вновь временно управляет епархией.
4 февраля владыка возглавляет небывалый по многолюдству крестный ход, проводимый в связи с гонениями безбожных властей на Церковь. В Перми происходят грабежи святых обителей. Город обретает своих мучеников и страстотерпцев. В Пермь с Церковного Собора уходит предупреждение от епископа Андроника: «восстающих на Святую Церковь и ругающих ее и ее служителей именем Божиим заклинаю… опомниться и сознать, что ведь есть мы православные христиане. Если же они этого не сознают и не раскаются, то таковых, как врагов Церкви, отлучаю от Святого Причастия и от надежды на вечное Спасение».
... в Соликамске: на видных местах в городе вывешены провокационные воззвания, направленные против властей. Тексты выполнены на листах, оборотная сторона которых – журнальное постановление Епархиального съезда духовенства и мирян от 30 мая 1917 г. На провокацию городское собрание духовенства от 4 марта 1918 г. во главе с благочинным священником В. Извольским поспешило отреагировать заявлением о лояльности и чуть ли не дружелюбии к большевикам-богоборцам: «довести до сведения Соликамского исполнительного Комитета солдатских, рабочих и крестьянских депутатов, что духовенство, как раньше, так и теперь, находясь вне политики каких-либо выступлений в этом роде, не могло даже думать о таком в высшей степени гнусном поступке, тем более, что и со стороны Совета не было по отношению к духовенству каких-либо распоряжений, которые могли бы поставить духовенство в компромиссное к Совету отношение…
Нельзя не привести резолюции епископа Феофана в журнале собрания духовенства:
«… Да разве христианство оправдывает насильственное, принудительное уравнение имущества, а тем более грабежи, убийства! Да и где это уравнение, провозглашенное партией явившихся социалистов? Куда пошли 500 000 взятых у граждан г. Соликамска? Где хлеб, обещанный ими? Не истребляют ли они, как саранча, по выражению пророка, и последние запасы, приготовленные не ими для продовольствия населения края? Так, несомненно, спрашивали все, читавшие Ваше объявление, которое, несомненно, было на руку и Исполнительному Комитету, недаром он поспешил и к широкому оповещению граждан Соликамска путем перепечатывания и расклейки его. Нет! Не так должны были Вы ответить Комитету и населению на провокаторское объявление 4 марта, расклеенное на улицах г. Соликамска. С негодованием отвергнув обвинение в том, что будто бы Вы призывали к вооруженному восстанию против бандитов и избиению их, Вы в то же время должны были, как пастыри, как соль земли, как свет мира, высказать свой нравственный суд насильникам и грабителям, выразить им свое негодование и порицание за то, что они, как приявшие некогда купель крещения, и, следовательно, по сей купели единоутробные братья и сродницы наша по вере во Христа, в безумии своем забыли, что они христиане и обагрили руки свои кровью ни в чем неповинных перед ними братьев своих; наполнив город грабежами и убийством, подвергая ваших духовных детей и братьев-сослужителей буквально мукам исповедничества в течение целой ночи (о. Тотмянина, о. Преображенского на 1-ое февр.)…
Духовных же чад ваших Вы должны были утешить молитвой и назиданием. Призывая православное население к общенародной молитве и покаянию, в проповедях и беседах Вы должны были призывать их к прощению обидчиков и насильников, к молитве за них, о смягчении и умиротворении злых сердец их, указывая на то, что, если не покаются в растлении своем, погибнут они, и от Господа получат возмездие за беззаконность свою (2 П., 2, 13)… Кто знает, если бы были совершены такие моления и вразумления, быть может, не было бы провокаторского объявления о призыве к избиению…
15 марта 1918 года официально распущена Пермская духовная семинария; в этот же день ЧК заявляет себя как орган советской власти в Перми.
11 апреля в Пермь навсегда возвращается Владыка Андроник, здесь он встретит свою последнюю Пасху. 7 июня 1918 г. власти тайно расправятся со Святителем.
В бывших хранилищах ЧК–НКВД есть разрозненные документы Духовной консистории, на одном из них собственноручная резолюция епископа Феофана датирована 12 июля 1918 г. В записях местного летописца находим, что епископ Феофан арестован в октябре, убит в декабре.
Большевики панически оставляли Пермь под натиском войск Колчака. Стояла суровая тридцатиградусная стужа.
«Коммунисты привели епископа Феофана на берег уже замерзшей реки Камы (дело было 11 декабря ст. ст. 1918 года). Здесь одни срывали со своей жертвы одежды, а другие заплетали волосы епископа в косички, чтобы, связав их между собой, продеть под них жердь и приподнять таким способом свою жертву на воздух. Прорубь для казни приготовляли другие мучители. По обе стороны проруби появились скамейки, на которые встали два палача. Держа шест, продетый под волосы, за концы стали постепенно опускать в прорубь, с тем, чтобы через полминуты поднять его над прорубью и снова опустить в ледяную воду Камы. Через 15-20 минут, сменяя друг друга, палачи удовлетворили свои дьявольские желания. Тело Владыки Феофана покрылось льдом толщиной в два пальца, но мученик все еще оставался жив. Многочисленные свидетели, среди которых были и почитатели замученного епископа, видели весь этот ужас».
14 марта, отвечая на вопрос о возможном захвате земель монастырей, епископ Феофан писал: «А на злобу и вражду к нам тех, кто оказался орудием Божиего наказания на нас, не будем отвечать тем же: будем молиться и за врагов, да простит им Господь, не ведят бо, что творят. Будем молиться и да укротит Господь ярость их на нас и силою молитвы и примером доброй христианской жизни нашей да преложит непримиримые сердца их к примирению и братолюбию».

0 Комментариев

Еще нет комментариев

* Обязательные поля

Ваши комментарии?

Ссылки

Статьи

Ссылки

Ссылки