Основной контент

От богословия до раскопок — к науке Профессор из Веретия

  • Геннадий Верёвкин

В одном из залов Березниковского историко-художественного музея им. И.Ф. Коновалова висит старинная фотография села Веретия. На ней запечатлены Свято-Троицкая церковь и двухэтажный деревянный дом. Эта фотография — единственное, что осталось от села, основанного ещё в 1620 году. Церковь снесли в 1943 году. Со стороны Первого калийного комбината на село наступал солеотвал, с запада - новые корпуса азотно-тукового завода. Последние дома Веретии исчезли в 1966 году.

Село Веретия, которого больше нет
Увеличить
Село Веретия, которого больше нет

Но Веретия прославлена тем, что в ней в 1890 году родился крупнейший фольклорист, этнограф, краевед Павел Степанович Богословский, первый профессор открытого Пермского университета. Наши края дали потом много профессоров, даже академиков, но Богословский был первым в славной плеяде наших земляков.
К Богословскому приложены многие определения: фольклорист, литературовед, музеевед, историк, археолог, специалист по древнерусской литературе и по церковности старины. Однако основным, на наш взгляд, может служить определение пермский краевед. Вся научная деятельность этого видного учёного вытекала из его любви к Пермскому краю и из желания познать историю родных мест в разных её аспектах. Практически каждая тема, которой занимался исследователь, так или иначе связана с Прикамьем, а больше всего с его малой родиной, Березниковским и Усольским районами.

От богословия до раскопок — к науке

Род Богословских был потомственным родом священников. Дед Михаил Игнатьевич был соратником Серафима Саровского. Из Мордовии Михаил вместе с братом Петром приехал в Пермскую губернию. Пётр стал священником в Лёнве, а Михаил десятником. Его сын, Степан Михайлович, окончил духовную семинарию, но пошёл работать учителем в Лёнвинскую школу. Здесь он встретился со своей будущей женой, учительницей Екатериной Фёдоровной Антипиной. Брак и необходимость содержать семью побудили принять Степана Михайловича священнический сан и приход в Веретии, где и родился сын Павел. Всего в семье было девять детей.
В 1901 году Павел поступил в Соликамское духовное училище, поселился в доме друга отца, протоирея Преображенской церкви Н. Ф. Поносова. Соликамск с его богатой историей и памятниками архитектуры стал для Богословского важным фактором в формировании краеведческого интереса будущего учёного. Мальчиком пристрастился он к любительским раскопкам Владимира Поносова, сына протоирея, который исследовал Соликамские рвы.
В доме Поносовых Павел обнаружил для себя ещё одну точку притяжения — богатую библиотеку. Он пишет в воспоминаниях: «К дому Поносовых примыкал небольшой садик. В нём были старые-старые берёзы и липы, но самая большая ценность заключалась в большой остеклённой беседке, стоявшей в середине сада. Что же там? Открыл дверь и ахнул... Беседка вся была наполнена книгами. Книги на столе, стоявшем посередине, книги кругом на скамейках, масса книг, многие в переплёте». Чтение было одним из самых главных увлечений юного Богословского, чему способствовала и библиотека Поносовых, и система обучения в Соликамском духовном училище. Это учебное заведение отнюдь не напоминало бурсу, которую описал Помяновский в своих, когда-то знаменитых, «Очерках бурсы». Все учителя в мемуарах Богословского охарактеризованы только положительно. Как строгие и вдумчивые наставники, они следили, чтобы книга была обязательным предметом занятий учеников, направляли курс их чтения, разъясняли непонятное. Поощрялись в училище и письменные работы. Богословский получил оценку «пять с плюсом» за сочинение «Моя родина», где давалась характеристика Березниковского содового завода.
Краевед Павел Степанович Богословский, первый профессор открытого Пермского университета
Увеличить
Краевед Павел Степанович Богословский, первый профессор открытого Пермского университета

С 1904 года Богословский учился в Пермской духовной семинарии. А в 1909 году поступил на историко-философский факультет Петербургского университета, одновременно посещая лекции в Археологическом институте. В 1913 году после окончания учёбы вернулся в Пермь, где поступил на работу в краеведческий музей и начал преподавать в гимназии. В этом же году появилась его первая печатная работа «Строгановский крест».

Пыскорский археолог

В 1915 году из Соликамского земства в Пермский музей поступило сообщение, что жители села Пыскор нашли вход в какое-то подземелье.
Музей командировал Богословского. В Кизеле он нанял горного мастера и двух шахтёров, и с помощью местных жителей начались раскопки подземного хода, который, как в последствии выяснилось, принадлежал Пыскорскому монастырю. Около двух месяцев выносили грунт, откопали около 30 метров древних строений. Сезон заканчивался, поставили двери, хотели продолжить на следующий год, но не получилось. Результатом тех раскопок явилась увлекательная книга «Подземный ход и археологические раскопки в селе Пыскор Соликамского уезда», вышедшая в 1915 году, где автор подробно, день за днём, описывает ход раскопок, одновременно высказывая свои соображения о назначении хода.
Дверь в подземелье стояла несколько лет, потом исчезла. Молодёжь Пыскора баловалась, спорили, кто дальше пройдёт по ходу. Было жутко, изнутри раздавались непонятные звуки. В начале 1930-х годов по склону сползли пласты земли, ход завалился, но жители знали, где он был, и показывали мне это место ещё в 1960-х годах. С удивлением недавно прочитал, что в минувшем году археологи сделали «великое открытие» — наконец-то нашли место, где был ход. Но ведь его знал каждый старожил Пыскора.

Белые и красные

В 1916 году в Перми открылся государственный университет, и Богословский вошёл в первый состав научных работников. С 1920 года он приват-доцент, с 1922 г. — профессор, заведующий кафедрой русской литературы. Богословский одновременно занялся и возрождением краеведения, процветавшего в Перми до революции. В 1923 году он возглавил кружок по изучению северного края и был редактором четырёх выпусков «Пермского краеведческого сборника». По качеству материала они по сей день остаются непревзойдённым образцом краеведческой литературы. В начале 1930 года по всей стране развернулась борьба с краеведением. Считалось, что в краеведческих кругах «окопались остатки контрреволюционеров», которые много внимания уделяли церковной тематике. Поэтому все краеведческие общества были закрыты, издания прекращены.
В Перми объектом травли стал Богословский — за ним нашли ещё весомый грех сотрудничества в газетах Белой армии в 1919 году. В 1932 г. его уволили, и Богословский уехал в Москву, где работал в Историческом музее, но в 1935 г. был арестован всё за то же участие в издании колчаковской газеты «Сибирские огни» и отправлен в ссылку на 10 лет в Караганду.
Но карагандинский период нельзя назвать временем истощения творческих сил учёного. Он занимался темой сборника Кирши Данилова, имеющего к нашим краям прямое отношение.

Бабариха-то наша!

В 1804 и 1818 годах в Москве была издана книга «Древние русские стихотворения», более известная как сборник Кирши Данилова. Это первое печатное издание записей русских былин и песен. Интерес к сборнику был огромным, и его приравнивали к «Слову о полку Игореве». Для Пушкина книга Кирши Данилова была одним из постоянных источников изучения народной поэзии. В его личной библиотеке имелся экземпляр издания 1818 года, в его выписках есть фразы со ссылкой на Киршу Данилова. Творческое восприятие поэтом материалов сборника отразилось в сказках и поэме «Руслан и Людмила».
Кто такой Кирша Данилов, неизвестно - то ли составитель, то ли автор-импровизатор. Из 71 песни наиболее популярна «Усы, добры молодцы», содержание которой повествует о событиях в Новом Усолье у Строгановых.
Ещё в 1928 г. Богословский, используя глубокие познания в диалектологии, фольклоре и истории, доказал не просто уральское происхождение Кирши Данилова, а более конкретное — район рек Лёнва и Кама. Это из своего детства Кирша выносит песни и предания о вольных людях, составлявшие неотъемлемую часть быта Веретии. В карагандинской ссылке Богословский расширил свою работу: исследователь приводит многочисленные факты переклички между сборником Кирши и уральской фольклорной традицией. Но работа не издана. Богословский подметил также интересный момент о связи Пушкина с нашим краем через Киршу Данилова. Всем известны пушкинские строки из «Сказки о царе Салтане»:

А ткачиха с поварихой, Сватьей бабой Бабарихой...

Кто такая Бабариха? Это имя встречается только в двух произведениях: уПушкина и в сборнике Кирши Данилова в песне «Про дурня», которую Богословский относит к нашим местам. Когда-то Бабариха занималась профессией, по всей Руси довольно прибыльной и наследственной. Колоритные образы представительниц этой важной специальности показал Островский во многих своих пьесах. Богословский вспоминал, что ещё от своих нянек и прислуги в детстве слышал, как Бабарихой называли последнюю профессиональную сваху. Видимо, с её предками имел дело Кирша Данилов. Версия интересная, но не бесспорная.

Березниковский архив Пушкинского дома

После окончания срока ссылки осенью 1946 г. Богословский возвратился в родной университет в Пермь. Но отношения с коллективом у него не сложились. Ему не прощали «контрреволюционное прошлое», клеймо «врага народа», склонность к церковной тематике. Администрация проверяла каждую лекцию Богословского, среди студентов всегда сидел наблюдатель, который писал «куда надо» отчёты. В конце концов его совсем лишили чинов, и в 1948 году Богословский уехал к сыну в Москву. Но и за краткосрочный второй период пребывания в Перми Богословский оставил добрую память у студентов, которые успели его послушать. Хотя долгие годы в Прикамье старались всячески замалчивать заслуги этого выдающего краеведа. Даже в 50-х годах, когда я учился в Перми, об этом человеке отзывались презрительно, приписывая ему якобы белогвардейское прошлое.
В Москве Богословский заболел, стал инвалидом. Главным занятием его стали мемуары и обширная переписка, направленная на собирание сведений по истории и культуре Пермского края.
В 1966 году Павел Богословский умер.
Обиженный на Пермь, он завещал передать свой обширный бесценный архив в Ленинград, в Институт русской литературы, названный также «Пушкинский дом», что и было сделано.
Доступ в этот архив практически недоступен, а львиную долю в переданных материалах составляет березниковский отдел. Всё перечислить невозможно. Назовём, к примеру, документы по «Березниковскому кружку любителей драматического искусства» с воспоминаниями о любительских спектаклях, ставившихся в XIX веке в Березниковском содовом заводе, которые посещал автор (оп.З № 120).
Отрадно, что в Березниках помнят о Богословском. В только что вышедшей книге «Березники. Энциклопедический справочник» в разделе «Ими гордится город» есть фотография Богословского и статья о нём.

1 Комментарий

  • 1

    Без заголовка

    веретии не стало в 1970 году. жил я там

    avatar Гость 06.10.2018 17:08:27

* Обязательные поля

Ваши комментарии?

Ссылки

Статьи

Ссылки

Ссылки